Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

write

много текста

     В жанре literary criticism есть один почти узаконенный гон. Это рассказ о том, что делает великих писателей истинно великими. Естественно, никакого общего закона не вывели, но есть некоторые общие места, более или менее признанные всеми. Одно из таких суждений — вневременная ценность произведений истинно великих писателей. Произведения, не истинно великие, устаревают. Авторы же шедевров — это наши вечные современники, тексты которых снова и снова заставляют забыть о том, что они жили еще тогда, когда те деревья, которые потом будут большими, еще даже желудями не были, ну и так далее.
     Но это, естественно, гон. По той простой причине, что авторы, которые кажутся нам современниками, совсем нашими современниками не являются, а те авторы, которые действительно могут отобразить в своих текстах что-то реально современное, обычно до уровня писателей истинно великих (существование таких писателей совсем даже не гон) не доползают.

     Например, есть у нас начало английского XVIII века. Главные прозаические авторы — образцовый гений Дэфо и образцовый не совсем гений Свифт. И второй — Свифт — порой может быть гениально современен (о том, что он по-настоящему предсказал открытие двух спутников Марса, что безумно, но факт, речь не идет), например, вот так.Collapse ) И вообще, живописуя пороки и недостатки рода человеческого Свифт всегда если не современен, то хотя бы достоверен.
     Другое дело Дэфо. Он, знаете ли, живописует настоящего Человека, каким он одновременно должен быть в силу дарованных ему Господом способностей и быть не должен, потому что не стоит потакать своим дурным наклонностям (см. недавний пост с цитатой). Но это ведь все вранье. Не было таких людей, и не устраивало им Провидение таких ситуаций (в виде нескольких предупреждений, а затем страшной, но очень удобной для написания воспоминаний кары). И Англии такой не было, и Бразилии такой не было, и котики морские не водятся в тех широтах, где, как высчитывал Крузо, находится его остров, и не мог он там существовать так там, как существовал. А теперь главное: и не мог он так думать, и не может современный человек так думать, и никогда нам не понять этого героя, который с легкостью может продать в рабство товарища по несчастью с тем условием, что его через десять лет освободят, буде он примет христианство (он ведь и на остров свой попал по пути в Гвинею за рабами для своей плантации). Это человек, который двадцать страниц обыскивает корабль в поисках гвоздей и инструментов, а еще через двадцать страниц упоминает, что нашел там собаку, которая потом была его спутником многие годы. Это не забывчивость, это тематическая подача материала. Теперь так учебники пишут, как этот герой думает. Он ведь не совсем пропащий в глазах Бога был, ибо сумел и на своем сидении на острове денег заработать — протестантская трудовая этика как она есть.
     То есть вы рубите фишку? Это роман об идеальном, но не вообще идеальном, а идеальном конкретного места и времени — начала XVIII века, нам там места нет, в этом идеальном, потому что нам туда не надо. Дэфо и его герой нетолерантны, безжалостны и скучны (помните, от чего отказался Крузо, убегая от отца в бесконечные плавания?), у них какой-то свой Бог, непохожий на нашего, свой путь преуспеть и образ преуспеяния. И об этом написан роман. И оторваться очень сложно.
     Потому что это замкнутый целостный художественный мир, пусть это звучит кондово. Пространство, куда мы глядим, как в хрустальный шар, и видим там чудеса. Настоящие чудеса, которых мы не понимаем и никогда не поймем, а не как у Свифта, которого легко можно засунуть хоть сегодня рядом с Шендеровичем, если дать ему полчаса, чтобы освоиться (и выучить язык; с какой скоростью их Гулливер учил, а?). А у Дэфо только какие-то яркие блики в весьма тяжелой и монотонной форме. Но яркие-яркие.
     Там, кстати, тоже есть действительно вневременные вещи: страх и высочайшее нервное напряжение, в основном. Кораблекрушения, выбраться на берег из-под волн, остатки стоянки людоедов...
  • Current Music
    John Coltrane - A Love Supreme, pt. 3: Pursuance