Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

write

топ-5

     Обещанный топ-5 умертвий

     5. Павел Бешметов — «Тюфяк» А. Ф. Писемского. Бывают в искусстве такие герои, про которых с первой секунды понятно, что они в конце умрут. Я, например, так и не смог понять, какую тайну мог устраивать фон Триер из финала «Танцующей в темноте» — там с первой минуты было непонятно только то, как и отчего она умрет (говорю абсолютно честно, хотя вот для мамы действительно стало неожиданностью). В русской литературе такую тему разрабатывали разные демократы вроде Григоровича («Деревня») или Решетникова («Подлиповцы»), на которых фон Триер, кстати, кое в чем похож. Бешметов из той же серии, хотя его изначально неживой статус мотивирован скорее психологически, чем социально, да и понимается потом ретроспективно. Но он действительно создается, этот статус, и когда безвольного, всем надоевшего героя, которого уже вынесло из сюжета, скручивает за три дня холера, как последнего кретина (кем он в тексте и является), это выглядит одновременно жизненно-нелепо и мотивированно.

     4. Мадам Бовари — «Госпожа Бовари» Г. Флобера. Самый популярный персонаж из ваших списков, друзья, Анна Каренина. Но это как-то очень нарочито-осуждаемо и мимолетно, на мой вкус. Здесь же все долго, отсраненно, обстоятельно, жутко и мотивированно.

     3. Король Конаре — «Разрушение дома Да Дерга». Когда-нибудь я буду большой и умный и напишу длинный текст о том, почему я так люблю этот текст. Но все равно вы его не читали, так что сейчас пусть будет.

     2. Виконт де Вальмон — «Опасные связи» П. Шодерло де Лакло. Представьте себе, как в течение всей книги персонаж подробно и обстоятельно рассказывает вам о том, как он соблазняет, компрометирует, развращает, интригует, домогается, демонстрирует свое почти что всевластие над почти что всем вокруг. И вот, он совершает очередной премерзкий поступок, собирается убить на дуэли несчастного придурковатого юнца, которого использовал раз и другой. На протяжении 400 страниц зло уверенно и не без изящества торжествует. «Господин ваш племянник (боже мой, почему должен я причинить столь мучительную боль такой почтенной даме?), господин ваш племянник имел несчастье пасть сегодня утром в поединке с господином кавалером Дансени. Мне совершенно неизвестна причина их ссоры, но, судя по найденной мною в кармане господина виконта записке, которую я имею честь вам препроводить, он, по всей видимости, не является зачинщиком. А по воле всевышнего пасть суждено было ему!» — Скажу честно, гениальный поворот от дискурсивного торжества зла к дискурсивному торжеству добродетели (дальнейшие письма будут в основном от этой тетушки; все злодеи теперь только со стороны). С такой легкостью и изяществом избавиться от главного говорителя — надо уметь. Я не могу понять как, но все это тоже мотивированно. Тема для курсовой?

     1. Гектор — «Илиада». Кажется, единственный герой, смерти которого мне действительно жалко. Ну и мотивированно все, естественно.