write

лингвистический переворот

Удивительным образом разные эпохи умеют придумывать одни и те же посылки, чтобы делать из них совершенно разные заключения. Алкуин в своем диалоге о риторике не хуже иного просветителя рассказывает о том, как первобытного звероподобного человека можно при помощи правильных объяснений научить чему угодно, — но вывод из этого делается весьма для просветителей нехарактерныйCollapse )

write

gaelic athletic association

Отрывок из первой редакции «Похищения быка из Куальнге», из рассказа про детские подвиги Кухулина. В переведенной на русский второй редакции его вроде нет. Кухулин идет выручать короля Ольстера Конхобара, который после проигранного сражения лежит раненый на поле битвы:


«Он вышел со двора. Стояла темная ночь. Он дошел до поля боя. Он увидел, что к нему идет человек, у него на шее была половина его головы, а за спиной он тащил половину другого тела. „Помоги мне, Кухулин, — сказал он. — Я был ранен и взвалил половину своего брата себе на спину. Понеси его какое-то время вместо меня“. — „Не понесу“, — ответил он. Тогда он бросил в него свою ношу. Он отбросил ее от себя. Они начали бороться. Кухулин оказался на земле. Он услышал что-то — ворону среди трупов: „Плох воин под ногами призраков“. Тогда Кухулин поднялся, снес ему голову своей клюшкой для игры в травяной хоккей и начал гонять ей как мячом через то поле».



«Чудо Сенана» пока pending, но продолжение обязательно будет.

write

Тождество обложки и перевода









И заодно божественный пит-стоп:


...снаряжала коней златосбруйных

Гера, богиня старейшая, отрасль великого Крона.

Геба ж с боков колесницы набросила гнутые круги

Медных колес осьмиспичных, на оси железной ходящих;

Ободы их золотые, нетленные, сверху которых

Медные шины положены плотные, диво для взора!

Ступицы их серебром, округленные, окрест сияли;

Кузов блестящими пышно сребром и златом ремнями

Был прикреплен, и на нем возвышались дугою две скобы;

Дышло серебряное из него выходило; на оном

Геба златое, прекрасное вяжет ярмо, продевает

Пышную упряжь златую; и быстро под упряжь ту Гера

Коней бессмертных подводит, пылая и бранью и боем.

(Илиада, V)

write

Amra Senáin, I

Ирландская средневековая литература — одна из самых могучих по объему в своей категории, но, как водится, здесь многое не сохранилось. Не сохранилось не только по той причине, что погибли рукописи (так, предположительно, случилось с некоторыми ирландскими сагами, которые мы знаем по названиям). Дело обстояло еще хуже: литературная продукция на ирландском в VI–VII в., по-видимому, по большей части просто не записывалась. Времена стояли неофитские, ирландцы придумывали первые в мировой истории методики обучения латыни как иностранному, предзаказывали новые релизы Исидора Севильского, переписывали последние сохранившиеся рукописи Горация и готовились воспитать и послать на континент сначала Колумбана со товарищи, а потом Иоанна Скотта Эриугену. Между тем с вернакулярной точки зрения это был ого-го какой период — во-первых, критический для становления древнеирландского языка (предыстория которого в итоге лежит в глубоком тумане), а во-вторых, весьма бурной интеллектуальной и художественной активности, о которой мы можем догадываться только по единичным проявлениям. Те самые люди, которые, по-видимому, написали латинские «Гесперийские речения», были соседями по монастырю Вергилия Грамматика и еще не начали оставлять на полях рукописей очаровательные стишки про котов и птичек — к этому, похоже, особую склонность проявляли те, кто грустил среди варваров на континенте, — решительно смешивали традиционные и заимствованные поэтические приемы и создавали не очень красивые по современным стандартам, но весьма оригинальные тексты.

Самый знаменитый образец поэзии такого рода — приписываемое поэту VI–VII вв. Даллану Форгалу на редкость неудобопонятное «Чудо Колума Килле» (чудо здесь — обозначение панегирического жанра). К этой зияющей высоте я пока подступаться боюсь, тем более что со временем старшие коллеги обещают выпустить том литпамятников, посвященный исключительно данному тексту. В ожидании я решил начать с менее славного и обсуждаемого, но при этом датирующегося приблизительно тем же рубежом VI–VII вв. и приписывающегося тому же Даллану Форгалу «Чуда Сенана». Издавший его в начале ХХ в. пионер современной кельтологии Уитли Стоукс счел гимн достаточно темным, чтобы оставить его без перевода. Подозреваю, здесь обошлось не без перфекционизма, поскольку по крайней мере первая строфа прочитывается без особого труда — можно было и поделиться. Надеясь, что вдруг из остального тоже удастся надергать смысла, я начал потихоньку чудо читать. По мере продвижения попробую выкладывать сюда результаты в виде перевода с какими-никакими комментариями. Начну с более позднего прозаического пролога и все той же первой строфы.



Amrad Senáin maic Geirrchind inso.Collapse )

write

fonum ruthenicum

В диктанте из сборника упражнений под. ред. Д. Э. Розенталя встретилось экзотическое словосочетание гаванский люд — кажется, это как-то должно было быть связано с импортом сахарного тростника и Карибским кризисом, хотя, может быть, все прозаичней и не идет дальше Новороссийска. Но все же:


Во глубину сибирских руд

загнал Фидель гаванский люд.