Потрясающая точность Арнальдо Момильяно: «There was a notion of the hero among the Greeks that connected... the zone of the gods with the zone of men. The heroes were dead men of special value whose tombs revecived the tribute of some sort of cult».

«...наисовершеннейшим образом, каковой только искусство долота и пилы произвести в состоянии» (И.Г. Бакмейстер).

А вот так протестовали против олимпийской эстафеты в Австралии (Guardian.co.uk):

Смысл русских морфем — увлекательная для рассмотрения вещь. Например, в русском языке есть:

глагол преувеличить — выдать за большее, чем есть на самом деле;

глагол преуменьшить — выдать за меньшее, чем есть на самом деле;

глагол приуменьшить — сделать чуть меньше.

Но вот глагола приувеличить в русском языке нет! (Что мне тут же подсказывает встроенный спеллчекер семаджика.)

А говоря по телефону, я пообещал собеседнику, что когда узнаю подробнее дам ему знать — перепишу. И не то чтобы я хотел сказать перезвоню, а потом передумал — я сказал именно то, что хотел. Но потом моя языковая интуиция (еще перед тем, как сказать мне, что я занимаюсь сомнительным словоновшеством) предложила новый вариант — перепишусь (перезвоню + отзвонюсь, что ли). Этого я, правда, не сказал — может быть, потому, что уже сказал «тебе» и еще не настолько пал, чтобы прикреплять к этим формам дополнение в дательном падеже.

Торжественный переход живой природы в неживую: «Посередине залы стоял налой, а подле него архиепископ Новогородский, первенствующий в России, со всем духовенством, в полном облачении. Против налоя был устроен великолепный балдахин, поддерживаемый шестью генерал-майорами» (Я. Бервик-и-Лирия записки о пребывании в России, пер. с фр. 1845).

Святополк, Борис, Глеб и феномен непротивления: «...после того, как они вышли в поле, восстал Каин на брата своего, Авеля, и убил его — в городе, который зовется Дамаск. Авель же — первый, кто был убит в этом мире, и был он первым мучеником из всех, что были, и по доброй воле он принял свое мученичество».

По классическому православному распорядку положено, чтобы мученик погиб за веру, так что ирландское mairtir здесь можно списать на бедность лексикона.

Аутентичное русское зодчество: «Было там [в ковчеге] подготовлено место для всех видов животных. Ни одного бронзового или железного гвоздя не было вбито в него: деревянные части скреплялись друг с другом смолой».

До конца квази-бойкота три часа, последний раз я писал здесь больше недели назад, но не могу удержаться. Из сегодняшних новостей:

« МОСКВА, 21 мар — РИА Новости. Министерство образования и науки РФ для обучения школьников азам нанотехнологий закупит оборудование на сумму от 75 до 120 миллионов рублей, сообщил в пятницу РИА Новости министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко.

<... Далее о том, что будет проводиться конкурс между элитными школами на получения этого оборудования. ...>

Фурсенко также добавил, что в школы поступит и другое технологическое оборудование, в частности, станки для металло- и деревообработки. »

В некотором смысле к начале Великого поста — проникновенный спиричуэл из дельты реки Язу. Полевая запись Алана Ломакса 1959 года (by the courtesy of pekarskaya):

boomp3.com

Не так давно все с ухмылкой говорили о том, что закончилась эра бумажной книги: файлы компактнее и удобнее. Сначала это выглядело как полная абстракция, но начали появляться ридеры, а теперь в метро в каждом вагоне действительно кто-нибудь сидит и читает с КПК. Но как показывает практика, есть и обратный тренд: за вчерашний и сегодняшний день я столкнулся сразу с двумя материалами, где обсуждается перенесение цифрового материала — с веб-сайта — на бумагу. Оказалось, что с точки зрения соблюдения авторских прав двигаться к летучей цифре куда проще.

Эпизод первый — история блога BibliOdyssey, где выкладываются репродукции иллюстраций из красивых старых книг. Издательство Fuel Design предложило создателю BO выпустить на бумаге часть его коллекции вкупе с некоторыми другими картинками, которые он должен был снабдить комментариями. При этом печатники никак не ожидали, что для изображений, выложенных в блоге, потребуется новое правовое оформление, чтобы их материализовывать и обменивать на деньги. См. текст, где создатель блога делится своими соображениями о сути проблемы и рассказывает о первых предпринятых шагах: Permission Unpossible I (через какое-то время ожидается и вторая часть, по-видимому, с относительно хэппи эндом, поскольку книга в итоге вышла).

Эпизод второй — намерение издательства RDR Books выпустить в свет энциклопедию, посвященную всему-всему в мире «Гарри Поттера» и основанную на материалах сайта Harry Potter Lexicon, которым пользовались не только создатели фильмов и игр о мальчике-со-шрамом, но и сама Джоан Роулинг. Более того, она поощряла существование этого сайта — пока не было объявлено о желании выпустить его содержимое в виде книги. Как волнительно пишут, процесс не может не стать вехой в развитии копирайта. См. об этом статью в Guardian; судебные слушания назначены на 24—26 марта.

Я читаю ленту и иногда что-то пишу, но все равно наросло ощущение, что моя здесь-жизнь совершенно парализовалась. Для разгона туч пост под заголовком —

По мотивам книжки о ряженых Border Crossing: Mumming in Cross-border and Cross-community Context (Dundalk, 2007).

В ней пока рассказывается по большей не о том, как именно рядились и какие сценки разыгрывали (этот вопрос, видимо, считается исчерпанным), а о том, как все это увязывалось с общеобщественной обстановкой. Так, в Англии и Ирландии ряженые ходили в зимние праздники не только по домам, но и выступали со своими номерами в пабах, практически стирая т.о. грань между календарной обрядностью и (экс)-народным — тексты теперь все уже из книжек — театром. В Северной Ирландии при этом важную роль играло то, является ли городок/хутор/паб преимущественно католическим или протестантским: ряженые, mummers (или rhymers), традиционно католики, а гугеноты (в прошлом состоятельные фермеры, у которых эти католики работали) принимали участие в представлениях и принимали к себе гоп-компании, только когда все было относительно тихо и спокойно. На период Troubles 1960—1970-х годов приходится перерыв, и после этого mumming'ом какое-то время занимались только католики среди католиков.

В первой половине 80-х группами ряженых заинтересовались националистические ирландские организации (Гэльская атлетическая ассоциация и Древний орден гибернийцев), которые решили на них банально подзаработать. Труппы окончательно пересели с велосипедов на автомобили и переместили эпицентр деятельности в пабы: жадные гэльские атлеты и древние гибернийцы отправляли их в поле начиная с ноября, когда ни в каких домах веселья еще не ждали. Однако постепенно нужные средства были собраны, зелено-оранжевое противостояние стало сходить на нет, и в конце концов встал вопрос о том, на какого рода общую пользу теперь можно направить усилия. Далее привожу пространную цитату (со стр. 51):

Я долго не мог понять, как англичане справляются с популярнейшей рифмой love (бывш. luv) — move (ср. морозы — стразы). Оказалось, что этот маленький inconvenience давно освоен под именем eye-rime, «рифма для глаза».

Записки врача тарусской больницы Максима Осипова «В родном краю»:

...мужчина — почти всегда идиот. Мужчина с сердечной недостаточностью, если за ним не ходит по пятам жена, обречен на скорую гибель. Начинается этот идиотизм уже в юношеском возрасте и затем прогрессирует, даже если мужчина становится главным инженером или, к примеру, агрономом.

<...>

Мужской идиотизм, в частности, проявляется так: подавляющее большинство мужчин в ответ на вопрос «На что жалуетесь?» отвечают с раздражением: «Да вот, послали к кардиологу».

Но это скорее из области курьезов — в целом же очень поучительно и, насколько я могу судить, показательно. Г-н Осипов демонстрирует хорошее владение стилем русской классической литературы XIX века, т.е. текст очень хорошо читается, хотя выглядит немного старомодно.

Борис Жуков, журналист, специализирующийся на естественно-научной и экологической тематике, и Вадим Полонский, читавший у нас курсы по русской литературе конца XIX в. и русскому зарубежью, воспроизвели в классической, насколько я понимаю, форме эпизод из спора физиков и лириков: http://bbzhukov.livejournal.com/18936.html (см. ответ v_polon и далее).

...we shall defend our Island, whatever the cost may be, we shall fight on the beaches, we shall fight on the landing grounds, we shall fight in the fields and in the streets, we shall fight in the hills; we shall never surrender...

В Калькутте по решению городских властей отменилась ежегодная книжная ярмарка. Все, разумеется, страшно недовольны — конкретные поводы для недовольства самые разнообразные, но в основном говорят об ударе, нанесенном традиционному калькуттскому эгалитаризму. Ведь богатые могут сесть в машину и заехать за книжкой в молл, а деревенские жители этого не могут. Я сначала не совсем правильно понял, что же нужно деревенским жителям, но, как оказалось, «the book fair is necessary for rural doctors or rural people who are into hardware and software» (Guardian). Эти ребята из деревень приходят на ярмарку за справочниками по Java!

Когда я нашел у себя пластинку Конни Фрэнсис «Do the Twist» (1962, MGM) и начал ее слушать, мне потребовалось достаточно много времени, чтобы выветрились все ассоциации с «Кавказской пленницей» и стало понятно, что налицо легкая и непритязательная, но очень приятная и живая музыка; голос исполнительницы, кажется, вошел во все анналы, хотя я не большой знаток. Танцевать под это твист не обязательно (линди хоп вроде вполне возможно, btw). Для знатоков творчества Конни уточняю, что «My Real Happiness» не знаменитый ее хит «My Happiness», а совсем другая песня.

Кажется, пластинка переиздавалось на CD один раз — самопально в России. Amazon возвышенно называет это import.

Случайно натолкнулся на статью Жижека о фильмах «Жизнь других» и «Гуд-бай, Ленин!». В целом что-то невнятно левацкое, кажется, но забавное начало.

На мой взгляд совершенно заслуженно, Жижек критикует «Жизнь других» за неправильную постановку вопроса (когда зло заключено не в политической природе ГДР, а в произволе отдельно взятого министра) и заодно за несоответствие историческим фактам (тут уже не знаю, как отнестись: мол, в семейных парах предателями всегда были мужики и только мужики). И вдруг мы узнаем, what it's all about:

Isn’t the reason for this weird distortion the film’s secret homosexual undercurrent? The film’s hero, Gerd Wiesler, a Stasi agent whose duty is to plant the microphones and listen to everything the couple does, becomes attracted to Dreyman. <...> ...to indulge in a somewhat cruel irony, the finale of Lives recalls the famous ending of Casablanca: With the “beginning of a beautiful friendship” between Dreyman and Wiesler, now that the intruding obstacle of a woman is conveniently out of the way—a true Christ-like gesture of sacrifice on her part. (No wonder her name is Christa-Maria!)

В 1630 году французский идеолог классицизма Жан Шаплен писал, обращаясь к противнику театральных условностей:

«...Вы порицаете тот факт, что в театре говорят стихами и даже рифмованными; я полностью согласен с Вами и считаю это нелепостью столь значительной, что уже из-за нее одной я бы навсегда потерял желание заниматься драматической поэзией, даже имей я к тому непреодолимое влечение. [Все, мол, нормальные народы Европы пишут драмы в прозе или хотя бы белым стихом, и только мы французы] последние из варваров, пребываем в заблуждении, и, что еще хуже, я не представляю, как могли бы отказаться от него».

Отказаться не получилось, и бедняге, дожившему до 1674 года, пришлось вытерпеть поэтические трагедии Корнеля и Расина и часть комедий Мольера.

В 1823 году Стендаль писал в своем трактате «Расин и Шекспир» (курсив авторский):

«Вы сомневаетесь, чтобы я мог ответить на простой вопрос: что такое романтическая трагедия?

Отвечаю смело: это трагедия в прозе, которая длится несколько месяцев и происходит в разных местах. <...> Мне кажется, что нет ничего яснее следующего: романтическая трагедия написана в прозе, ряд событий, которые она изображает перед взорами зрителей, длится несколько месяцев, и происходят они в различных местах...».

Через семь лет появляется первая крупная романтическая драма — «Эрнани» Виктора Гюго, в стихах.

Это весьма важно и достойно, по-моему, выхода на площадь в большей степени, чем ЕГЭ: Ситуация с Европейским университетом в Санкт-Петербурге заведена в тупик...